А вице-президент РАН Хохлов раскритиковал закон о просветительской деятельности. Если после гражданской войны на среднее образование нашей страны шло 12% госбюджета, а в 1945 году — 26%, или более четверти всего бюджета, то сейчас лишь около 3,5% ВВП, напомнил на парламентских слушаниях Геннадий Зюганов. Власти нехватку средств косвенно признали. Но восполнят ее за счет частных, а не государственных средств — дал понять замминистра просвещения Виктор Басюк. Недофинансирование образования чревато серьезнейшими последствиями, предостерег Геннадий Зюганов: – Завод можно разбомбить или взорвать, но за 2-3 года его построят заново. А вот если разбомбить или взорвать образование, для страны это создаст проблему на 20 лет, а для отдельно взятого человека – на всю оставшуюся жизнь.

«Учитель получает зарплату, а не вымаливает милостыню!». Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко публично признала: россказни о том, что учительские зарплаты подняты до высот, обозначенных майскими указами Путина, не соответствуют действительности. В действительности они малы, «и если их нынешний уровень сохранится, нам никогда не привлечь в школу лучшие кадры»,- констатировала она. Итак, нарыв прорвался: «Мы должны стремиться к достойному уровню зарплат учителей... Майские указы не выполняются, а рост заработков педагогов идет за счет увеличения их нагрузки,- назвала вещи своими именами Матвиенко, - Необходимы единые требования к оплате труда педагогов!» Сказанное вполне «тянет» на сенсацию. Представитель власти такого уровня не только впервые признал: с учительскими зарплатами у нас беда. Официально подтверждена необходимость новых подходов к их начислению и тем самым — порочность нынешней системы, отдающей этот вопрос на откуп местным властям — региональным, муниципальным и даже школьным.

16 марта Госдума приняла в окончательном, третьем чтении поправки к Закону «Об образовании», посвященные ведению просветительской деятельности в нашей стране. Что это будет за просвещение, дал понять глава Комитета по образованию и науке Вячеслав Никонов. «К тем, кто против принятия закона, у меня вопрос: на кого вы работаете?» – заявил он в прениях. О том, что спешно принятые поправки к Закону «Об образовании» посвящены просветительской деятельности, говорилось лишь поначалу, но быстро забылось. «Это – серьезный законопроект о предотвращении вмешательства во внутренние дела России, – раскрыл истинное предназначение документа при третьем чтении Вячеслав Никонов. – И он – лишь первый из большого пакета!» Как и следует ожидать от «серьезных» документов такого рода, новый закон направлен не столько на приобщение народа к знаниям вообще, сколько к ограждению его от знаний ненужных и вредных, ибо просветительская деятельность, как подчеркнул депутат, «часто используется нашими западными заклятыми друзьями для подготовки боевиков или учит, как бороться с полицией на массовых мероприятиях».

Назад, в СССР. Время романтических бредней раннего периода российского либерализма, вроде участия в Болонской системе подготовки специалистов по схеме бакалавриат плюс магистратура, миновала. Пора вернуть советскую систему образования в незамутненном временем виде, решили участники "круглого стола", проведенного в Общественной палате представителями православных общественных движений. При этом вместе с высшим образованием возврату, по их мнению, также подлежат школьное и среднее специальное образование прежнего образца. Разговор о возврате советского образования начался в духе лучших советских традиций — со ссылки на непререкаемый авторитет: «Президент Путин, - сообщила сопредседатель правления Союза православных женщин Нина Жукова, - заявил о недостаточности уже внесенных поправок в законодательство об образовании! Необходимо подумать об утраченном наследии классической русской и советской школы!» Начать разговор об «утраченном» решили с вопроса: «А нужно ли нам дальше жить в рамках Болонской системы?» И вскоре выяснили, что совершенно не нужно.